Рубрики Приложения О журнале Главная Разделы Фото Контакты
Архив номеров
Наши партнеры
 
НЕ РАСТЕРЯВШИЕ СЕРЕБРО СВОЕГО СЕРДЦА

                         
        Также в номере:
 
 
Что такое Россия?.. Нельзя понять Россию по учебникам – ею нужно жить, ею нужно дышать, ее нужно чувствовать. Районы Крайнего Севера иногда называют «безмолвной белой пустыней». Но и с этими краями люди осознанно связывают свою судьбу, искренне любя их.

Только начав ездить по своей стране: с запада на восток – из столицы через Уральские горы и Сибирь к берегам Тихого или Северного Ледовитого океанов, или с юга на север – от подножия Кавказских гор по Восточно-Европейской (Русской) равнине за Полярный круг, и начав знакомиться с судьбами разных людей, тогда только осознаешь, что Россия – богатое культурное и географическое жизненное пространство, дарящее человеку безграничные возможности созерцать естественную окружающую красоту и дающее ему почву для необходимых размышлений о том, как стать лучше и как отличить главное от неглавного.
Но прежде всего, Россия – это люди. И окончательно и бесповоротно влюбляешься в наших, русских людей. В российских людей, скрепленных русским языком и общей культурой. В людей, знающих свое дело и делающих его хорошо, потому что их жизнь наполняется смыслами. В смелых, справедливых людей. Они любят, ругаются, много чего творят, может быть, делая ошибки, падают и страдают, но находят силы и поднимаются – они живут, зная радости и печали и понимая, каждый по-своему, что есть счастье. И в поездках явственно ощущаешь себя понастоящему неотъемлемой частью чего-то такого большого, порою необычного, что выходит за рамки безжизненного полотна географической карты, того, что дает твердое знание, что жизнь не ограничена только стенами квартиры или Большой Москвой, что у тебя есть Урал, Сибирь и Дальний Восток, и ты можешь вволю дышать воздухом этих просторных территорий. И чувство к Родине просыпается в таких поездках, и ты понимаешь ясно, что у всех у нас есть живая страна.
Знакомьтесь с нашими героями – они живут на Чукотке, в городском округе Эгвекинот, омываемом водами сразу двух океанов – Северного Ледовитого и Тихого.
Каждый из них прошел большую часть своего жизненного пути, сумев несмотря ни на что сохранить в своем сердце доброту, порядочность и жизнелюбие. Они очень разные, и им есть что рассказать.


Ученый-геолог Владимир Тимофеевич Переладов:
«Кровь из носу, но дело сделаем» Родился 25 ноября 1949 года в алтайском селе Поморье, работал в предгорьях Восточного Саяна, Приангарье, Магаданской области. После окончания Томского университета по распределению приехал на Чукотку.

О геологах Чукотки и романе «Территория»

– Чукотку я впервые увидел в 1969 году, сразу понравились коллектив геологической экспедиции и сама жизнь в этих местах, и больше всего привлекала искренность отношений между людьми. Вообще, по своему опыту, скажу: в геологи, как правило, в общем-то, плохие люди не идут. Нас раньше так воспитывали: все на благо Родины, кровь из носу, но дело сделаем. Работали действительно во благо Отечества, и было особое отношение к деньгам. Это сейчас все в деньги переводят, а тогда уважение своих коллег очень дорогого стоило. Помню, в семидесятых годах в «Роман-газете» была публикация «Территории» Куваева – в романе хорошо написано об освоении чукотского золота и о геологах-первопроходцах той эпохи. Ребята-геологи, начитавшись, ко мне подходили и с воодушевлением говорили: «Это про нас написано!» В романе есть герой Чинков – Куваев писал с образа известного советского геолога Николая Ильича Чемоданова. Так вот, можно провести аналогию с Чинковым и по нашей территории. Был у нас такой геолог Леша Рудько – удивительнейший человек. Он работал на геологической съемке и в речке Пеньельхин нашел россыпное золото. Лешка тогда бросил свою геологическую съемку, быстро перешел в разведывательную партию, начальником стал работать, заставлял работяг «добивать» скважины – работягам это не нравилось. Но он добился своего – в 1972 году прииск открыли, и он до сих пор дает золото.
О точке пересечения 180-го меридиана с Северным полярным кругом

– 180-й меридиан – особенный, он используется как основа для международной линии перемены дат и совместно с Гринвичским меридианом делит Землю на два полушария. А у нас на Чукотке этот меридиан пересекается еще и с Полярным кругом – в точке пересечения установлен памятный знак в виде солнца «Точка пересечения 180-го меридиана с Северным полярным кругом», который туристы прозвали просто «шайбой».
Это уникальное место на Земном шаре, на суше. Объясню: нулевой меридиан пересекается с Северным полярным кругом в Норвежском море, с Южным – тоже в море, у берегов Антарктиды, со 180-м Южный полярный круг также в море пересекается. А тут, на Чукотке, в точке пересечения можно встать на линию меридиана – левая нога окажется в Западном полушарии, правая нога – в Восточном полушарии, а на 90 градусов развернулись – одна нога в Приполярье, другая в Заполярье.
Единственная такая точка на Земном шаре! Но если быть точным, географическая точка расположена в трех километрах от «шайбы», в труднодоступном месте на склоне горного хребта, где я выложил крест размером тридцать на двадцать метров из камней, завернутых в фольгу: в хорошую погоду крест этот просто горит на солнце, его издалека видно.
О трассе «Аляска–Сибирь» и про авиакатастрофу 1942 года

– В 1942 году была построена и начала действовать воздушная трасса между США и СССР «Аляска–Сибирь», или ее еще называют просто трасса Алсиб. По ней перегоняли самолеты, которые американцы поставляли нам во время Великой Отечественной войны по договору ленд-лиза. Американские летчики доставляли самолеты на Аляску до города Фэрбэнкс, а оттуда уже наши, советские летчики перегоняли их до чукотского Уэлькаля и дальше – до Сеймчана, потом до Якутска, Киренска и в Красноярск. По этой трассе и пассажиров перевозили: за время ее существования, с 1942 по 1945 год, кажется, более ста тысяч человек перевезли, и, конечно, из-за сложных метеоусловий и прочего случались и авиакатастрофы. 18 октября 1942 года младший лейтенант Алексей Федоренко вылетел на самолете Р-40 – эти самолеты называли «Киттихаук» – из Уэлькаля в сторону Сеймчана и пропал без вести. Дело было в том, что почти сразу после вылета началась сильная пурга, некоторые истребители вернулись назад, некоторые сели в Марково, а один исчез. Обнаружили место катастрофы только летом 1943 года. Остатки самолета были разбросаны на большой площади, труп пилота не нашли, только несколько изгрызенных косточек, обрывки обмундирования, пулеметы с обломанными и согнутыми стволами.


Писатель и путешественник Николай Иванович Бережной:
«Любовью к природе я обязан своим родителям» Родился 18 апреля 1955 года в башкирском селе Красный Восход. Детство, юные годы и вся сознательная жизнь прошли в поселке Эгвекинот Чукотского автономного округа.

О страсти к путешествиям и встрече с Дмитрием Шпаро

– С детства я любил собирать разные газетные вырезки про космос, про космические корабли, а когда стал взрослее, захотелось путешествовать. Читал книжки Василия Пескова о природе, смотрел его фотографии животного мира – хотелось взять фотоаппарат и снимать так же хорошо.
Однажды в местной газете прочитали с другом о том, что готовится экспедиция в Антарктиду, объявлен конкурсный отбор. Нам тогда всего лет по 17 было, и мы написали биографии, положили в конверт, представляете, свои паспорта, запечатали и отправили письмо в Москву. И только спустя несколько дней подумали: в чьи руки паспорта-то попадут? Что делать – пошли в КГБ, так познакомились с нашими кагэбэшниками, конечно, они посмеялись, но перехватили наши паспорта, вернули нам. Такая вот история – так нам хотелось попасть в Антарктиду. Помню еще, когда узнали про Дмитрия Шпаро. Это удивительный человек, он математик и известный в мире путешественник. Его экспедиция в 1979 году первой в мире достигла Северного полюса на лыжах, нам тоже захотелось на Северный полюс попасть. А тогда же очень строго было, это сейчас можно идти куда хочешь, а раньше по-другому: без радиостанции идти опасно, а радиостанцию получить – надо идти в КГБ, без хороших карт никуда не пойдешь – опять надо идти в КГБ просить, ну и вообще путешествовать по Чукотке… здесь же погранзона – тоже надо идти спрашивать разрешение.
И вот мы решили поехать в Москву познакомиться со Шпаро, купили билеты и поехали. Сделали нам пропуск в редакцию «Комсомольской правды», а пока искали Диму Шпаро, лично познакомились с Василием Песковым. Кстати говоря, в 1989 году состоялась совместная советско-американская экспедиция Дмитрия Шпаро с Полом Шурке, и они проходили через наш поселок Эгвекинот. Мы, конечно, теплую встречу им подготовили: построили эскимосскую иглу на берегу залива Креста, поставили палатки, я познакомился с американцем Шурке, разговаривал с ним о будущем туризма на Чукотке.
Об Эгвекиноте: каким был поселок, какой он сегодня

– Очень изменился Эгвекинот за последние годы. Не могут не радовать жителей яркие, красивые фасады жилых домов, бетонные дороги, улицы поселка. Наши земляки, отдавшие годы своей молодости Эгвекиноту, искренне радуются его возрождению. Даже те, кто никогда не бывал здесь, увидев в интернете фотографии улиц и дорог, с интересом спрашивают:
«Это где такая красота? Это Россия?», и уже не без удивления:
«Это где, на Чукотке?». Многие, кто прожил здесь не один десяток лет, помнят серые каменные стены зданий, ветхие дощатые обитые черным рубероидом домики, которые называли шхунами. Высокие заборы со сторожевыми вышками по углам, а за забором торчащие из-под земли, пропитанные битумом крыши бараков, в которых жили первые поселенцы 40-х, 50-х годов. Навевающие тоску столбы с провисшими проводами, гравийные дороги и грязь вперемешку с угольной пылью. Сегодня это уже в прошлом. Избавились от дыма, копоти и пыли.
Никто не топит печь в собственном доме, не надо носить воду от водовозки до бочек, установленных в длинном коридоре на втором этаже. Люди живут в уютных квартирах с полным набором стандартных удобств. Живи да радуйся!
О любви к природе

– Любовью к природе я обязан своим родителям. Мама и сейчас любит природу, мне это передалось. С раннего детства мама водила меня и брата в наш распадок, по склонам окрестных сопок, мы вместе гуляли по берегу залива Креста. Ходили на рыбалку, и куда бы мы ни пришли, где бы ни определили место для короткого отдыха, обустройство бивуака всегда начинали с уборки территории: соберем консервные жестяные, стеклянные банки, бутылки и закопаем их в землю, все что горит – в костер. Только после генеральной уборки приступали к другим делам: рыбалке, сбору ягод, грибов или приготовлению походного ужина. Глаз любуется, когда тебя окружает чистая, первозданная природа. И наоборот происходит, если в поле зрения появляются следы присутствия человека. Это к вопросу о воспитании родителями своих детей.
О природе можно говорить бесконечно, потому как сама природа не имеет границ. Мы – ее дети, и потому, как родную мать, должны любить, уважать, оберегать и защищать природу.


Председатель регионального отделения Союза десантников России Виктор Викторович Гнатюк:
«На Чукотке я сформировался как человек» Родился 12 февраля 1956 года в городе Шымкент Казахской ССР. Ветеран войны в Афганистане. Сейчас работает старшим диспетчером по управлению воздушным движением в аэропорту Эгвекинота. Активист Эгвекинотского краеведческого музея.


Об Афганской войне и полковнике Хабарове

– В Афганистане я служил с самого начала войны, было время, когда летал на штурмовом вертолете «Ми-24». Война сама по себе это страшно, это неблагодарный труд, война это грязная работа. Но, слава богу, с Афганской войны я пришел не озлобленным, верил в людей.
Своих товарищей вспоминаю, с которыми воевал, это замечательные ребята, со своим командиром легендарным полковником Хабаровым Леонидом Васильевичем созваниваюсь, и когда получается, встречаюсь с ним. Помню, он всегда говорил: «Солдат жалеть не надо – их беречь надо!», это Командир и Офицер действительно с большой буквы. И он это доказал:
Хабаров – один из первых, кто вошел в Афганистан. Десантноштурмовая бригада, которой он командовал, первой из состава 40-й армии пересекла границу с Афганистаном, и после почти 500-километрового марша без потерь Хабаров занял стратегически важный перевал Саланг – стал его первым советским комендантом.
О Советском Союзе – Советский Союз

– это было уникальнейшее государство.
В СССР было образование на высшем уровне. Мы все были приучены к труду и дисциплине. Я очень люблю смотреть телеканал «Культура», там как-то режиссер Шахназаров, фильмы которого мне очень нравятся, потому что созвучны с моей жизнью, сказал правильные слова о том, что Советский Союз был самым крепким государством. Вот пример приведу. Великая Отечественная война, 1941 год… Мы же несли колоссальнейшие потери в первые годы войны. А что такое Германия того времени? Все крупнейшие корпорации на Гитлера работали: там технологии, мощное оружие, новейшее обмундирование у солдат… И вот нашли же в себе силы, государство консолидировалось, на Урал перенесли заводы, и уже в 1943-м мы превосходили Германию по танкам, самолетам. Стали сильными – и пошли победы в Курской битве, в битве за Ленинград… А что произошло в Беловежской пуще… Ельцин, Шушкевич и Кравчук собрались за столом и втроем решили судьбу пятнадцати государств... Какие ошибки сделали на высшем уровне!
Я проснулся в новой стране – и ничего хорошего: талоны появились, бандитизм на улицах, было ощущение неопределенности. Родину я потерял, когда Советский Союз развалился, и мне было очень больно. Cейчас моя родина – это Север. На Чукотке я сформировался как человек, но Шымкент все равно не забываю – там могила мамы, дяди, деда, бабушки. Когда после развала Союза мне было трудно и я не находил себя, я возвращался на Чукотку, меня хорошо принимали здесь, и по сей день работаю здесь.


Председатель этнокультурного центра «Кэнъэв» Вера Николаевна Тевлянто:
«Большинство традиций сейчас уже утеряно» Родилась 25 октября 1948 года. Вера Николаевна – внучка чукчи Алитета из романа «Алитет уходит в горы» Тихона Сёмушкина, по которому в 1949 году был снят одноименный фильм режиссера Марка Донского.


О своем рождении и отце

– Родилась я в Валькараесской тундре ближе к Певеку, прямо в яранге. Мама немножко грамотная была, поэтому она хорошо запомнила день моего рождения. Все жили в одной яранге: и мама, и отец, и бабушка. Мой отец начинал работать техническим специалистом в самом первом на Чукотке оленеводческом совхозе, ездил на собаках, на оленях, развозил по бригадам разные товары.
О дедушке Алитете

– Алитет был сиротой, рос сам по себе, был плохо одет, плохо накормлен, болел расстройством желудка. Он сначала был береговым, вырос с мальчиком, который был сильнее его и мог даже пищу отобрать, это был сын хозяев в стойбище.
Алитет подростком начал понимать, что так нельзя, чтобы у него все отбирали. И он начал работать над собой, стал физически развиваться: бегал, прыгал, отжимался. В руки брал тяжелый камень и бегал. Говорят, такое упражнение очень сильно развивает тело. Стал хорошим добытчиком, женился, потом бросил жену, поняв, что она плохая хозяйка. На другой женился. А женщины вторую жену Алитета третировали по стоянно: когда он на охоте, они к ней – она не смогла выдержать такого испытания и застрелилась на берегу моря. А потом Алитет нашел мою бабушку, она была уже с твердым характером, сумела постоять за себя. Чтобы прокормить семью, Алитет менял морского зверя, моржатину, нерпичье мясо, то, что сам добывал, на оленей. Со временем с бабушкой стали жить в тундре, поголовье оленей увеличилось, уже сам хозяином стал. И говорили, что он немножко шаманом был, сидел подолгу в тундре, чай пил, размышлял, и голос был сверху: «Тебя арестуют, Алитет, беги!». Бабушке моей об этом сказал. А она ему – мол, давай кочевать, далеко уйдем, чтобы никто нас не догнал. Он думал долго и решил, что пусть лучше приедут и арестуют, но чтобы только это все не отразилось на детях.
И все – приехали, его арестовали.
О тундре и жизни в яранге

– В тундре всегда есть общение между родственниками, раньше жизнь кипела, ездили друг к другу в гости. Ездили на оленях на далекие расстояния, чтобы обучить оленей, у родственников обычно на ночь оставались в яранге. У нас не выгоняют из яранги, но и надолго не остаются – понимают сами, что дома ждут дела, повседневные заботы. Женщина в яранге готовит еду, а мужчина не желательно, чтобы готовил. Когда мужчина занимается женским делом, он теряет навыки охотника, он теряет удачу. У мужчин всегда дел много. Например, лодки делает, шкурами занимается. Большинство традиций сейчас уже утеряно, это жаль. Очень мало людей сейчас, которые сохранили традиции чукчей. И нужно постараться сберечь, что еще возможно.
О национальной кухне

– У нас очень хлебосольный народ. Обязательно готовим чтонибудь для дорогих гостей. В тундре и в поселке по-разному встречают гостей. В тундре, например, мама учила меня, как гостей встречать – надо, чтобы всегда было готово мясо. Долбанина – замерзшее мясо, продолбленное, его мелко-мелко на специальном круглом камне долбят кувалдочкой. И на нем мы долбили. В каждой семье есть такой камень и молоток. Мякоть замороженная в специальной кожаной посуде хранится. Долбанина, замерзшая с нерпичьим жиром, – это очень вкусно!
О традиции чукчей давать имена детям

– Имя ребенку часто дают такое, чтобы оно было связано со зверем, с медведем, например. Вот мальчика просто «Медведь» не назовут. Подумают: что любит медведь – спать, бродить, рыться, добывать еду. Если мальчик любит ловить рыбу, то могут назвать его Анэлё, потому что он как медведь, который тоже любит ловить рыбу. У моего деда имя Алитет, но это прозвище, которое дал ему тот мальчик, который над ним издевался, а это означает с чукотского языка «жидкий стул», потому что Алитет плохо питался и, что бы он ни ел, болел дизентерией. А настоящее имя Алитета красивое – Эттувикэй, означает «Маленький щеночек». Вообще, по традиции, чукчам иногда родители могут дать даже мерзопакостное имя, чтобы оградить ребенка, чтобы злой дух не забрал, чтобы его духи оставили в покое, – у нашего народа это не вызывает негативной реакции.
О поездках на «материк»

– Когда мы были молодыми, всегда ездили в отпуск на «материк». Я на Черном море была, в Адлере, в Сочи, в Лоо, в Крыму. Сочинское побережье нравится больше крымского.
В Крыму идешь к морю, и дальше двух метров – уже большая глубина. Мы же не умеем плавать, где нам плавать-то. Нам очень нравится в Анапу ездить, там не утонешь.


Председатель Совета старейшин Иультинского района при Ассоциации коренных малочисленных народов Чукотки Любовь Петровна Верегиргина:
«Общественная работа научила нас говорить, руководить» Родилась 2 мая 1949 года в национальном селе Конергино.
Имеет высшее педагогическое образование, работала учителем родного языка в селе Конергино. Создатель этнокультурного центра «Кэнъэв».


О месте рождения

– Родилась в Чукотском районе на берегу красивой рыбной реки, которая впадает в Северный Ледовитый океан. Прекрасное местечко, зеленое, превосходное! При рождении мне дали имя Риннэны, означает «летающая девушка». Семья вела кочевой образ жизни. У моего отца было пять братьев, все они очень богатыми были, мы одним стойбищем кочевали. Где родилась, на то место уже не приходили, на старые стоянки чукчам не положено возвращаться, там уже хозяин завелся. Любое место, любая река имеет хозяина, и его нужно всегда угостить чем-нибудь, это такой обычай.
О беседе со старейшиной о службе в армии

– Я однажды брала интервью у одного из старейшин села Конергино. В каком году он родился, не знал. Рассказывал мне, мол, пришла ему повестка. Он спрашивает: «Что это?», ему отвечают: «Это тебя призывают в армию». «А зачем в армию?».
Говорят: «Будешь там убивать людей». «Как? Это же не нерпа!».
И в итоге, признавался мне: «Как я рад, что меня не призвали.
Я всеми силами старался, чтобы меня не забрали в армию и чтобы я не убивал никого». Повторял со слезами на глазах:
«Это не нерпа, это – человек!».
О работе и чукотском языке

– В жизни и октябрятами мы были, и пионерами, и комсомольцами. Эта общественная работа научила нас говорить, руководить, она всему учит. До пятого класса я не разбирала по-русски, что такое лопата и топор. Соседи, бывало, придут, скажут: можно вашу лопату? А я вынесу топор.
Только в пятом или шестом классе – спасибо моим учителям! – я научилась многому. Молодцы наши учителя! Они понимали нас, они все разговаривали на чукотском языке, они жили нашей жизнью, так и должно быть. Сейчас чукчи забывают язык, вымирает наш язык, к сожалению. Но все-таки есть в Анадыре окружная газета на чукотском языке и радио три раза в неделю вещает на национальном языке.


Потомственный оленевод Владимир Григорьевич Омрычайвун:
«Вся тундра – наша земля» Родился 9 апреля 1960 года. Вся жизнь связана с оленеводством на Чукотке, живет и работает в национальном селе Амгуэма городского округа Эгвекинот.


О своем рождении и семье

– Родился 9 апреля, но не знаю, точная эта дата или нет. Но место рождения знаю – в низовьях Амгуэмы, в тундре, приблизительно в 200 километрах от берегов Северного Ледовитого океана. При рождении мне дали имя Омрычайвун, это было имя сначала, которое потом превратилось в фамилию. С чукотского языка это имя означает «человек с твердой походкой».
Отец и дед были оленеводами, кочевали по тундре Амгуэмской долины. Я только ходить начал – уже с арканом в руке, оленя ловил. С дедушкой на рыбалку ходил в детстве. Помню, как первого налима поймал – мне было года четыре или пять, потом обходил этого налима метров за десять, страшным мне показался.
В семье нас было семеро детей, я самый старший. Сын у меня в Угольных Копях, в полиции работает, а дочь, Дарья Щербинина в Анадыре педагогом в школе-интернате, преподает чукотский язык и литературу.
Об оленеводах и жизни в тундре

– Просыпаемся обычно часов в шесть утра. Обязательно пьем крепкий чай утренний, мясо обязательно едим. Летом стадо всегда движется, и мужчины со стадом, а старики, женщины в ярангах остаются. Помню времена, когда мы на себе все таскали – ярангу, продукты, вещи запасные. Сейчас техника у нас есть, газовые горелки, газовые примусы используем иногда.
С собой аркан берем, бинокль, спички, кастрюлю, чайник обязательно, соль не очень-то брали раньше, сейчас уже соль и специи стали брать. Летом, когда стадо движется, надо стадо гонять. От яранги стадо отходит далеко, уходим недели на две, а то и на месяц. Вся тундра – наша земля! Женщины в это время остаются с детьми в яранге, на хозяйстве. Женщины шкуру выделывают, одежду шьют, ярангу ремонтируют.
Летом ходят по тундре, корешки собирают, зимой дрова собирают – костер разжигать, чай варить. Холодильников в яранге нет, мясо в нерпичьем мешке в землю закапываем, так оно и хранится.
Об оленях

– Господь так устроил, чтобы олени наши суровые зимы хорошо переносили. Мех у них тепло держит прекрасно. Если олени сытые, то хорошо переживают зимы, а если голодные – то всем холодно. Интересно, бывали случаи: в пургу идем – ничего не видно, кромешная тьма, ориентиры потеряли, куда двигаться – неизвестно. Заблудились совсем. А олени сами нас привели к яранге. Наверное, они чуют, где тепло, где яранга, и идут к ней.

 

АВТОР:

Станислав ЩЕРБАКОВ



Обсуждение Еще не было обсуждений. Просмотров: 64, cмотревших: 42 Список посетителей
 
Поиск
Карта сайта
Написать админу