Рубрики Приложения О журнале Главная Разделы Контакты
Архив номеров
Наши партнеры
 

О взаимном влиянии культур, желании перенять лучшее у других народов.

Воспоминания про Опели-Москвичи и Форды-Победы

Сегодня многие говорит о патриотизме. Ультраправые кричат о нем, призывая блюсти чистоту нации, военные хотели бы воспитывать патриотизм у солдат, чтобы те не задумываясь "выполняли свой долг". Есть высказывания великих людей, не лестные для идей патриотизма потому, что практически во всех случаях эта идея служит интересам тех, кто так или иначе использует ее для управления другими людьми. И эта идея расходится с романтическими представлениями о любви к родине, т.е. патриотизм и любовь к родине - существенно разные вещи. Потому, что патриотизм подразумевает приоритет своей нации над другими, противопоставление, а любовь к родине вовсе это не предполагает.

Жизнь в таких случаях часто ярко расставляет все на свои места: она показывает к чему приводит в конкретных случаях патриотизм и как, несмотря на усилия по разделению наций на враждующие стороны, люди, которые по сути ничем не хуже и не лучше, а просто - другие, не очень-то оказываются причастны к этим планам. У каждой нации есть свои особенности, есть свои наработанные культурой достоинства, которые желательны в использовании людьми другой нации, не обладающими этими достоинствами. Следующее воспоминание иллюстрирует сказанное.

 

 

Воспоминания про Опели-Москвичи и Форды-Победы

 

Я родился в 1938 году в Ленинграде и мне повезло, что остался жив: нас с сестрой вывезли с Ленинграда 9 сентября 41-го. Помню паровоз, горящие вагоны, бегала мама с годовалой сестрой, держа меня трехлетнего, потом в памяти уже Свердловск. Там, в шесть лет, познакомился с водителем, дядей Федей, который обслуживал гастроном для иностранцев. У него был Форд, вроде нашей полуторки ГАЗ 54.

Утром я сбегал с пятого этажа, где мы жили в трехкомнатной квартире, в комнате 3х4 метра, и ездил с дядей Федей на хлебный завод, где как-то мне подарили три французские булки с разрезами посередине, которые делали для иностранцев. Принес домой эти деликатесы при том, что мы не выбрасывали даже картофельные очистки, - мама мыла их и жарила на рыбьем жире. Еще нас поили суфле на сахарозе, а рыбий жир давали против цинги.

Очень хорошо помню день победы, в Свердловске был солнечный день, и мы с матерью и отцом пошли смотреть парад. При подходе к площади с трибуной мне запомнилась песня из патефона, пела Русланова: "Садится милый мой в машину, кондуктор двери закрывает, а я иду в аптеку яду покупать.". Вечером был салют. Одна падающая ракета попала в ворону, она было взлетела с горящими перьями, но упала догорать.

Но среди всего случавшегося в той жизни самое главное - в восемь лет я влюбился в автомобили. В России выпускались Газ-ы, АЗЛК, и другие. И чтобы организовать серийное производство конструкторы являлись к отцу России товарищу Сталину. Помню известные тогда подробности, что когда представляли Сталину будущий "Москвич" для производства полностью на оборудовании побежденной Германии, то основой модели служит немецкий двухдверный "Опель-кадет". Но Сталин захотел четырехдверцевый как у "Опель-олимпии". Так появился "Москвич 401" с мотором в 22 лошадиные силы, вместо 32-х у Опель-олимпии. Да и подвеска, сказать правду - дерьмо, далеко не такая как в том Опеле, особенно Опель-кадете...

Я очень интересовался всей этой историей, ловил всю информацию и разговоры знающих людей. Следующей была "Победа" ГАЗ 20, прототипом которой был взят Форд 4. Когда ее подогнали в Кремль Сталину еще не было у нее названия. Сталин спросил как назвали машину. Конструкторы ответили, что "Родина", и Сталин задал страшный вопрос: "А сколько родина стоит?". Так что назвали "Победой". У первых моделей глушители ревели сильнее, чем у мотоциклов.

Вообще сравнивать было больно, ведь даже "Опель-кадет" развивал скорость 140 километров в час при весе меньше тонны. Наши же "Москвичи" 401 и 402 при своих 22 лошадей с трудом дотягивал до 90 и быстро выходил из строя: максимальный пробег был - до 50 тысяч километров. К этому времени изнашивались кольца, выходил из строя редуктор заднего моста.

Следующая машина завода ЗИС - "Зис-110", которая появилась в 46-м году. На ялтинской конференции 45-го года президент США Рузвельт приехал на автомобиле "Понтиак", который так понравился Сталину, что сказал об этом Рузвельту. В 1945 году тот прислал ему подарок в коробочке весом 4 тонны. Сталин вызвал главного конструктора ЗИС: "Товарищ конструктор, сделайте такую машину.". Так появился "Зис-110", мощностью 140 л.с. с максимальной скоростью 140 км/час при весе 3 тонны, ставший такси в городах Владимир, Симферополь, Алуште, Ялте и многих других. Мне удалось на этой машине развить 180 км/час при том, что максимум на "Победе" - 110. Она их обгоняла как стоячих.

В 1949 году мы купили немецкий черный "Форд 4" выпуска 1934 года за 10000 рублей и еще один разобранный, на котором я учился ездить с отцом в 49-м году.

В 1949-62 в армии, в Сибири возил генерала ВВС на "Победе", разгоняясь на авиационном бензине до 120 км/час. Кузов "Победы" - прототип от Форд 4.

Может быть, помните фильм "Подвиг разведчика" с Кадочниковым в главной роли, который там ездил на "Опеле-адмирале" со скоростью более 140 км/час? Все-таки многое свела война у немцев с нами и на многое повлияла и в умах и в технике, которая вынуждено оказывалась у нас плагиатом на немецкую и американскую, а позже - итальянскую (Фиат - Жигули). Самое главное у техники - ее надежность, которая нарабатывается длительным опытом, которого у нас не было, ведь наши революции и восстановления разрушенного отнимали все силы и время, вот и приходилось пользовать тем лучшим, что было в мире.

И это касалось не только авиатехники. Помню, был один знакомый, еще мальчишкой 6-7 лет баловался с миной с друзьями, она взорвалась, троих ребят убило, а ему выбило правый глаз. Так немецкий "враг" сделал ему операцию и вставил очень натурально выглядевший стеклянный глаз, который тот носил до самой смерти. Немцы были гуманны к детям... Вообще даже те немцы, которые участвовали в войне, не были такими зверями, как их у нас изображали. Пленные очень добротно, от души а не от страха восстанавливали разрушенное, занимаясь тем, к чему было призвание. В их культуре многому можно было бы поучиться, не только опыту в технике.

 

Пахомин Корней Григорьевич    

Обсуждение Еще не было обсуждений. Просмотров: 980, cмотревших: 493 Список посетителей