Рубрики Приложения О журнале Главная Разделы Контакты
Архив номеров
Наши партнеры
 

Война – это не просто вооруженное противоборство враждующих сторон. Конечной целью любых боевых действий является выполнение комплекса задач, которые невозможно ограничить просто физическим уничтожением армии противника.

Великая Отечественная - в прицеле информационно-психологической

Александр ОКОРОКОВ

 

 

http://www.fondsk.ru/images/news/2011/06/16/s3635.jpgВойна – это не просто вооруженное противоборство враждующих сторон. Конечной целью любых боевых действий является выполнение комплекса задач, которые невозможно ограничить просто физическим уничтожением армии противника. А потому повлиять на противника средствами пропаганды, дезинформации, запугивания и подкупа с древнейших времен является неизменным спутником всех войн.

Особое значение в противоборстве враждующих сторон уделяется психологическому воздействию на противника, стремлению так или иначе поколебать веру в правоту защищаемых им идей, веру в будущую победу. Это в полной мере относится и к так называемой «холодной войне», которая велась Западом против Советского Союза и продолжается вестись и сейчас, против России.

Одно из центральных мест в информационно-психологической войне занимает идеологическая операция по «демифологизации» истории. Ее целью является разрушение важнейших для русского национального самосознания образов и символов.

Сначала «независимые» историки и журналисты начали сметать с пьедестала героев – борцов за свободу трудового народа. Лихие красные командиры времен Гражданской войны стали превращаться в антигероев. В рамках рыночной экономики утратили актуальность трудовые подвиги Стаханова и Ангелиной. Затем они добрались до героев Древней Руси и России. Так Александр Невский стал сатрапом Золотой Орды, готовым ради сохранения своей княжеской власти на любые подлости. Стенька Разин и Емельян Пугачев оказались бунтовщиками и разбойниками, народовольцы – террористами.

 После этого наступил черед обобщенного символа Великой Отечественной войны.

Первыми за образ войны «взялись» диссиденты. Потом, с конца 1980-х годов, подтачивание и разрушение этого символа в течение целого десятилетия стало почти официальной государственной программой. Ведущие западные политики, а потом и политики новой России пошли по пути снятия проблемы вины с тех, кто развязал войну и активно участвовал в военных преступлениях. В 1985 году Г. Коль и Р. Рейган демонстративно посетили кладбище в г. Битбурге, на котором были похоронены эсэсовцы. Затем, в 1993 году, был открыт Центральный мемориал ФРГ с памятником «жертвам войны и насилия». В равной степени – охранникам из СС и жертвам концлагерей. В том же году произошел обмен посланиями между Г. Колем и Б. Ельциным по случаю 50-летия Сталинградской битвы. В них уже не употреблялись понятия агрессора и обороняющейся стороны и даже не говорилось о победе и поражении. Все стали одинаковыми «жертвами войны» и «павшими в Сталинграде».

С тем чтобы не допустить усиления России на международной арене, западными спецслужбами и специалистами в сфере психологической войны были предприняты (и предпринимаются) масштабные действия по пересмотру утвердившихся представлений и о самой Второй мировой войне, и о решающей роли СССР в победе. Одной из составляющей этой операции стало, например, создание «Музеев оккупации» и «научно-исследовательских» учреждений, изучающих вопросы, связанные с «советским геноцидом». С конца 1990-х годов «Музеи оккупации» стали расти буквально как грибы. В настоящее время они открыты во всех бывших союзных республиках, которые начали выстраивать свою национальную идентичность на противопоставлении СССР и России. В Литве - это «Музей геноцида», в Грузии - «Музей оккупации», на Украине - «Музей советской оккупации Украины».

Спектр «научно-исследовательских центров» еще более велик.

Так, например, в Польше с 1998 года действует Институт национальной памяти - Комиссия по расследованию преступлений против польского народа (ИНП), являющаяся государственным учреждением, которое занимается изучением деятельности органов госбезопасности Польши в период 1944-1990 гг., органов безопасности третьего рейха и СССР в целях расследования преступлений по отношению к польским гражданам.

В Словакии с аналогичными целями создан Национальный институт памяти. В Румынии в 1993 году - Национальный институт изучения тоталитаризма. В Чешской Республике с 1995 года функционирует Управление по документации и расследованию преступлений коммунизма. В 2007 году был также создан Институт изучения тоталитарных режимов, который исследует «времена коммунизма» (1948-1989 гг.) и нацистской оккупации Чехословакии.

В Литве в начале 1990-х годов был создан «Центр исследования геноцида и сопротивления», который получил статус департамента при Кабинете министров страны. В его составе функционирует Департамент специальных расследований, осуществляющий исследования проявлений геноцида и преступлений против человечества, фактов преследования жителей Литвы в годы советской «оккупации». Указанный центр даёт юридическую оценку деятельности обозначенных им организаторов геноцида, а также работе по сохранению памяти о борцах за свободу и жертвах.

Однако самые многочисленные структуры по исследованию периода так называемой «советской оккупации» находятся в Эстонии. К ним относятся: Эстонская международная комиссия по расследованию преступлений против человечности при Президенте республики, Центр исследований советского периода, Эстонское бюро регистра репрессированных, Фонд Кистлер-Ритсо, а также Государственная комиссия по расследованию репрессивной политики оккупационных сил. Последняя подготовила «Белую книгу о потерях, нанесенных народу Эстонии оккупациями», которая послужила основой для масштабной антироссийской пропагандистской кампании, а также для выдвижения требований к России «возместить ущерб, нанесенный оккупацией». В ноябре 2007 года в республике создан Институт памяти. В мае 2008 года начал работу Фонд расследования преступлений коммунизма, считающий своей миссией «безоговорочное осуждение коммунизма как преступной идеологии».

На Украине одной из первых ревизионистских структур стала «Правительственная комиссия по изучению деятельности ОУН-УПА». По оценке независимых западных экспертов, явно выраженную антироссийскую позицию занимают такие академические учреждения, как Институт украиноведения, Институт этнонациональных исследований и этнополитики, Институт философии. Именно этим учреждениям принадлежало большинство исследований «голодомора» 1933 года, введения в символическое поле «новых героев эпохи» (Шухевич, Бандера, Коновалец, ОУН-УПА, отряды «Нахтигаль», дивизия СС «Галичина»).

Ряд стран Восточной Европы и «ближнего зарубежья» под психологическим и даже экономическим давлением со стороны Вашингтона и ПАСЕ активно продвигают тезис о равной ответственности «двух тоталитарных режимов» за развязывание войны. В связи с этим следует напомнить мнение директора иерусалимского Центра Симона Визенталя Э. Зуроффа о том, что литовцы, латыши и эстонцы, приравняв зверства гитлеровцев к действиям представителей коммунистических режимов, фактически свели на нет собственные преступления в годы Второй мировой войны. По словам Э. Зуроффа, «манёвр стран Прибалтики, состоит в том, чтобы разговорами о «геноциде», устроенном коммунистическими режимами, закрыть тему ответственности прибалтов за истребление еврейского народа во времена нацистской оккупации».

Особое место в психологической операции по разрушению «мира символов» заняла дискредитация символических образов войны, которые вошли в национальный пантеон как мученики. Таких, например, как «молодогвардейцы» или Зоя Космодемьянская. По мнению психологов, эти образы – «не имевшие в момент смерти утешения от воинского успеха», выбрал сам народ, вернее народное сознание и выделило независимо от официальной пропаганды. В результате эти образы, отделившись от реальной биографии, стали служить одной из опор самосознания нашего народа. Опорой самосознания и стержнем воспитания молодого поколения. Разрушение этих образов преследует цель подрубить опору культуры и морали, посеять в умах русского народа сомнения о незыблемости таких понятий, как честь, воинский долг, жертвенность во имя Родины.

Еще одним направлением борьбы против истории и национального сознания является уничтожение исторических и культурных памятников, монументов, памятных мест, аллей Славы и т.п., связанных с советской историей в целом и с Великой Отечественной войной в частности. Наибольшую активность эта борьба получила в последние годы.

Достаточно вспомнить демонтаж Бронзового солдата в Таллинне в апреле 2007 года. Снос монумента повлек за собой массовое возмущение жителей столицы и других городов Эстонии. Так, 26-28 апреля 2007 года вспыхнули массовые беспорядки, позже названные «бронзовой ночью». Во время столкновений полиция задержала более тысячи человек, десятки были ранены. Один человек, постоянно проживавший в Эстонии гражданин России Дмитрий Ганин, был убит.

В ноябре 2008 года в украинском городе Комарно Городоцкого района Львовской области по решению местных властей был снесен памятник Воину-освободителю и разрыты находившиеся там солдатские захоронения. Памятник разбили и сбросили на землю, а выкопанные из земли кости советских воинов свалили в городском парке. Разрешение на раскопки и «перезахоронение» выдала Госкомиссия по делам увековечивания памяти жертв войны и политических репрессий, а также Госслужба по вопросам национального культурного наследия.

19 декабря 2009 года в Грузии, в г. Кутаиси был варварски взорван «Мемориал Славы» - памятник, воздвигнутый в честь воинов, павших в Великой Отечественной войне. Он был создан известным грузинским скульптором Мерабом Бердзенишвили и открыт в 1981 году. Он имел значительную художественную ценность и считался в Грузии культурным достоянием. При подрыве памятника из-за спешки и нарушения правил безопасности погибли 8-летняя девочка и ее мать, несколько десятков человек получили ранения.

По мнению некоторых экспертов, эта акция не могла быть проведена без мощной поддержки США. По этому поводу, в частности, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Александр Крылов сказал: «Саакашвили, возможно, не проявлял бы такой прыти, если бы не чувствовал со стороны США мощную поддержку. Американцы уверены, что выиграли Вторую мировую войну, и любое напоминание о том, что фашизм победил Советский Союз воспринимается ими болезненно. Штаты негативно настроены против нас еще и потому, что Россия – единственная страна, которая может уничтожить их одним ядерным ударом».

Отметим, сносы памятников победителям Великой Отечественной войны и попытки переписать историю происходили (и происходят) во многих постсоветских республиках.

Цель всех этих акций одна - разрушение и уничтожение исторической памяти у молодого поколения, которое являлось и является важнейшим объектом информационно-психологической войны.

Впрочем, такая ситуация сложилась не только в бывших республиках СССР. Наступление на историю ХХ века идет по всем направлениям. Так, к началу XXI века американцы, которые, по высказываниям одного из отцов атомной бомбы и главного участника «Манхэттенского проекта» венгерского физика-эмигранта Лео Шиларда, за бомбардировки в Хиросиме и Нагасаки заслужили Нюрнберга и казни, превратились  чуть ли не в благодетелей. Главным же виновником трагедии был сделан… опять Советский Союз. Так, например, даже в хиросимском музее указано, что «после атомной бомбардировки Сталин вероломно напал на Японию, в результате чего были отторгнуты законные японские территории». Более того, по информации, озвученной в пресс-службе префектуры Хиросимы, 25% японских школьников считают, что атомную бомбу на их страну сбросил Советский Союз…

Психологическая война против Великой Победы продолжается, несмотря ни на какие «перезагрузки».

Александр Окороков – доктор исторических наук

Обсуждение Еще не было обсуждений. Просмотров: 973, cмотревших: 477 Список посетителей